Усадьба генерала Скалона(село Игнатово)

Село Игнатово Сергачского района Нижегородской области связано с именем великого русского композитора и дирижера Сергея Рахманинова. В 1897 году он провел здесь, в усадьбе генерала Скалона, четыре месяца, излечившись от тяжелейшего недуга.

Усадьба генерала Скалона была известна как Воздвиженская.

Сегодня только богатое воображение может помочь воссоздать атмосферу того времени, когда в Игнатове жил Сергей Рахманинов. Кроме церкви и усадебного дома здесь была мукомольная мельница и великолепный сад. К Большому Игнатовскому озеру — старице реки Пьяны — вела лестница. У озера всегда наготове была лодка — любимое средство передвижения дочерей генерала Скалона и гостившего у них Сергея Рахманинова. Говорят, что великий музыкант ложился в лодку и, не управляя ей, плавал несколько часов в день. После провала его Первой симфонии композитор находился в глубочайшей депрессии.

О сёстрах Скалон, Людмиле, Вере и Наталье, с которыми Сергея связывала многолетняя дружба, написано немало – в том числе и об увлечении Сергея и Веры друг другом (многое в их отношениях осталось тайной, так как большинство писем друг к другу они уничтожили). Меньше вспоминают о Дмитрии Антоновиче Скалоне, а тем не менее, он в свое время был известной фигурой.
Родовая линия Дмитрия Антоновича прослеживается от французского дворянина Георгия де Скалона, переселившегося в конце ХVII века из Лангедока в Швецию. Двое сыновей Скалона в 1710 году с матерью и двумя сёстрами переехали в Москву и поступили на русскую службу. Одним из них, Данила Юрьевич (Георгиевич), подполковник в Киевском драгунском полку, был прапрадедом Дмитрия Антоновича. Прадед, генерал-поручик Георгий-Антон Скалон, участник 7-летней войны и войны против Пугачёва, отец трёх сыновей, окончил свои дни в Усть-Каменогорской крепости . Дед, генерал-майор, инспектор Сибирской инспекции (1806–1808 года), шеф Иркутского полка, погиб в 1812 году под Смоленском. Отец Антон Антонович, генерал-лейтенант по генеральному штабу, был постоянно занят по службе и, как вспоминал Дмитрий Антонович, «мы видели его только к обеду» . Дмитрий был одним из шестерых детей Скалона и баронессы Ольги Григорьевны фон Крюденер. «Как младшего – все меня любили, а папа называл меня «маменькины сливки», – потому что матушка кормила меня до кончины или почти два года», — писал в воспоминаниях Дмитрий Антонович, росший в окружении старой няни, гувернанток, дворовых и пуделя Дудки . В 1839 году Антон Антонович приобрёл участок земли в Нижегородской губернии и спустя два десятка лет построил там деревянный дом с кухней и двумя флигелями, хозяйственные помещения, мукомольную мельницу, разбил небольшой парк и сад. Усадьбу Скалона официально стали именовать Воздвиженскою – по Крестовоздвиженской церкви, что стояла в селе, на подножии горы, уступом выше усадебного дома. Однажды эта церковь горела, и генерал вместе с братом, Александром Антоновичем, уехал на лето её восстанавливать, значительно урезав семейный бюджет.

В марте 1873 года по духовному завещанию Антона Антоновича Воздвиженская усадьба перешла к его сыну. Карьера Дмитрия Антоновича Скалона подробно отражена в июньском номере альманаха «Русская старина» за 1909 год: родился в 27 октября 1840 года, воспитывался в 1-м кадетском корпусе и окончил курс Николаевской академии генерального штаба; в 1859 году определён корнетом на службу в лейб-гвардии Уланский полк; за участие в польском восстании 1863 года получил орден св. Станислава 3-й степени с мечами и бантом. А с 1864 года – в течение более 27 лет – занимал почётные должности, служил адъютантом при Его Императорском Высочестве Великом Князе Николае Николаевиче. «Во время Турецкой войны, уже в чине полковника, Д.А. состоял членом кассационного присутствия при главнокомандующем действующей армии, – сообщает далее безымянный автор очерка в «Русской старине». – Близкие отношения к Е.И.В. ставили его в весьма важное и ответственное положение: он был фактическим докладчиком по всем делам Е.И.В.; все важнейшие распоряжения главнокомандующего также проходили через него и ему даже были знакомы многие интимные обстоятельства дела и в его руках фактически сосредоточивались таким образом все важнейшие нити». За участие в сражениях Турецкой войны Дмитрий Антонович получил «орден св. Владимира 3-й степ. с мечами и золотое оружие с надписью «За храбрость», румынский орден «Звезды», сербский – «Такова», румынский железный крест, сербскую и черногорскую золотые медали «За храбрость», и признательная Болгария по случаю 25-летия Турецкой войны (в 1903 г.) наименовала именем генерала Скалона артиллерийскую батарею, поставленную рядом с музеем Имени Великого Князя Николая Николаевича».

Позже Дмитрий Антонович станет генералом от кавалерии, создателем Императорского Русского военно-исторического общества, почётным членом Императорского археологического института, получит «все Российские ордена до св. Александра Невского включительно и многие из иностранных» за свои мемуары… Ко времени пребывания в его усадьбе Рахманинова Дмитрий Антонович – пока ещё генерал-лейтенант, состоящий в распоряжении военного министра.

К биографии генерала и его семьи нужно добавить, что люди это были широко образованные. В их петербургском доме постоянно устраивались музыкальные вечера, которые посещали известные люди. В круг знакомых Дмитрия Антоновича входили, к примеру, П.И. Чайковский, Э.Ф. Направник, И.Ф. Горбунов, В.А. Серов, В.В. Крестовский (автор романа «Петербургские трущобы») и другие.
От брака Дмитрия Антоновича с Елизаветой Александровной Сатиной, сестрой зятя Рахманинова, у него было трое дочерей и двое сыновей. Дружба Сергея с Лёлей (Людмилой), Татушей (Натальей) и Верой началась в 1890 году в Ивановке, где Сергей с тех пор почти каждое лето до отъезда в эмиграцию гостил у своих родственников Варвары Аркадьевны и Александра Александровича Сатина.
Ивановку Сергей полюбил сразу. Любили её и сестры Скалон; но их родителям милее было Игнатово – своё, как-никак, гнездо, в котором они чувствовали себя полными хозяевами. Туда они зазывали и Серёжу (может быть, не без подсказки дочерей). Спустя два года, в июле, Сергей, гостя у семейства Коноваловых в Костромской губернии, где он подрабатывал частными уроками, похоже, всерьёз задумывался о поездке: «Не удрать ли мне в самом деле в Бутурлинское почтовое отделение». В конце августа он всё ещё решался – однако вернулся в Москву.

Приезд свершился только через пять лет – 14 мая 1897 года, ко взаимному удовольствию всех: и обрадованных Лёли с Татушей, и взволнованной Верочки, и добродушного Дмитрия Антоновича, и привыкшей к Сергею Елизаветы Александровны (до недавнего времени – видевшей в нём нежелательный предмет увлечения своих дочерей). До Игнатова ехали вчетвером – Сергей, Елизавета Аркадьевна, Людмила и Наталья; Вера в преддверии отъезда из Москвы (который мать всё откладывала) на нервной почве заболела лихорадкой, и смогла приехать лишь позже. Дорога была дальняя: поездом до Нижнего Новгорода, затем шесть часов вниз по Волге на пароходе до пристани Исады (до 1917 года в селе Исады, что стоит при слиянии реки Сундовик с Волгой, стояло несколько пристаней различных пароходных компаний); от Исад немного вверх по течению Сундовика до городка Лыскова, а от Лыскова – на тройке в тарантасе по грунтовой дороге – 60 верст, через уездный Княгинин, до Игнатова. Заботливые сёстры обложили Сергея подушками; «погода стояла чудесная, жаворонки в небе так и заливались, – вспоминала Людмила Скалон. – Серёжа с наслаждением вдыхал чистый, тёплый воздух. Мы все уговаривали кучера Кемаля ехать осторожнее, не гнать лошадей, избегать рытвин, которые могли сильно встряхнуть тарантас и причинить Серёже боль» .

«Я себя чувствую сейчас так плохо, что заниматься могу только лечением», – писал Рахманинов 30 июня композитору, хоровому деятелю Степану Васильевичу Смоленскому . Уединённое Игнатово было для этого местом отличным.
В барском доме Сергею отвели комнату с балконом, представлявшей собой надстройку над одним из двух флигелей. Дом стоял на уступе горы, и из окон его обозревались длинная дуга бесконечного Большого Игнатовского озера, лиственный лес, заливные луга и селение, протянувшееся понизу, над озерными оврагами. А с горы открывались виды на просторы полей, на сельцо Погорелое с церквушкой и на отрезок неимоверно извилистой и стремительной Пьяны, которая обходит Игнатово стороной.

«Нам предстояло ухаживать за ним и всеми силами стараться устроить ему жизнь в Игнатове так, чтобы он только отдыхал на лоне природы в обществе горячо любящих его друзей» , – писала о Сергее Васильевиче Людмила Скалон и, судя по её воспоминаниям, он не мог жаловаться на недостаток внимания. С «любящими друзьями» он ездил на чаепития в дубовый лес, катался на лодке по одному из многочисленных лесных озёр.

По рассказам игнатовских старожилов, однажды семейство выплыло на Большое Игнатовское с большущим «генеральским» самоваром, украшенном медалями; всем было настолько весело, что не заметили, как раскачали лодку, и самовар упал в воду. С тех пор найти его никто не мог… Иногда Сергей совершал и самостоятельные прогулки: у мельницы садился в лодку – и лодку несло вниз по Пьяне (весной во время таких прогулок он любил слушать соловьёв); обратно возвращался в поджидавшем его тарантасе. Из татарского села Камкино, что в шести верстах, на правом берегу Пьяны, ему привозили кумыс.
Игнатово вернуло Сергея к жизни. Вопреки запретам врачей, он вновь вернулся к занятиям музыкой. Каждый вечер в кабинете барского дома проходили домашние концерты: Сергей и Наталья играли в четыре руки мелодии из классических оперетт; играл и сам Сергей, в то время его особенно завораживал Вагнер… Кроме того, в «игнатьевском» письме к Максимилиану.Юльевичу Крейцеру, брату своей знакомой Елены Жуковской, он писал: «Напомни сестре, что к 1-му июля жду от неё гармонические задачи по следующему адресу: Нижегородская губ., Княгининский уезд, почт. Крутец, село Игнатово, Генералу Скалону с передачей мне» . Став после поступления Натальи Сатиной и Елены Жуковской в Московскую консерваторию их главным помощником в вопросах музыкальной теории, он настаивал перед отъездом в Игнатово, чтобы Елена посылала свои вопросы по почте.

«Лень» и «поблажки» себе – так определил характер своего отдыха в Игнатове Рахманинов в письме к другу Александру Затаевичу. И продолжал: «В начале лета ни ходить, ни сидеть не мог. Я лежал только и усиленно лечился. Теперь я поправился. Боли меня почти оставили. Благодаря этой болезни мне никакая работа на ум не шла и я ровно ничего не написал. Но не жалею об этом, лишь бы поправиться совсем. По приезде в Москву начну заниматься непременно» .
11 сентября Рахманинов покинул Игнатово – надо думать, оставшись навсегда благодарным этому затерянному местечку за полные впечатлений, ничем не омрачённые дни.

Село Игнатово лежит в 24 километрах к северо-западу от районного центра Нижегородской области города Сергач. От Сергача до Игнатова регулярного автобусного сообщения нет; но можно проехать в село Камкино (пригородным поездом «Сергач – Арзамас», либо автобусом «Сергач – Камкино»), по мосту перейти через Пьяну к селу Луговому (бывшее Погорелое), и от Лугового полем пройти три километра.

Автор: Эмиль Сокольский
Похожие записи:
Закладка Постоянная ссылка.
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (14 оценок, Рейтинг: 5,00 из 5)
Загрузка...
Просмотры,караулар 109 просмотров